Дмитрий Солонников: Взгляд на развитие города. Замечательно, что вы нас не загрузили цифрами, статистикой и графиками. Спасибо, продолжим нашу дискуссию, наше обсуждение. Артём Васильевич Желтов, специалист по городским средам, по городскому планированию. Я думаю, что сейчас как раз очень удачно можно продолжить услышанную тему. Вам пять минут, пожалуйста.
Артем Желтов: Спасибо. Я тогда начну буквально с той же точки, на которой закончил уважаемый Дмитрий Андреевич. Ту же самую проблему предлагаю вывернуть иным образом. Я считаю, что с постиндустриальным развитием Санкт-Петербурга никаких проблем нет. Понимаете, более того всё очень хорошо. В городе стремительно развивается сетевая форматная торговля. Дотягиваются худо, бедно, лучше, хуже транспортные узлы. Понятно, что это порождает ряд проблем, например, запуск «Сапсана» увеличивает оттоки, изменил миграционные оттоки между городами, потоки людей начали выглядеть несколько иначе. Ну, тем не менее, процесс вполне естественный и ничего с ним сделать нельзя. Это происходит. Развивается форматная, деловая недвижимость, гостиницы всё это происходит в рамках нормального, догоняющего развития. Самое интересное в этом не то, что это происходит, а то, что за последние два года, за две тысячи десятый, две тысячи одиннадцатый, Санкт-Петербург в этом отношении, в отношении форматной недвижимости, форматных объектах городской среды догнал Москву. Вернее сократил разрыв между этими городами с примерно четырёх лет, как это было в середине двухтысячных до примерно года. Простой пример, самый модный формат сейчас недвижимости кавортинг(?) центры, как бы по-русски сказать центры сотрудничества, одни из тех самых новых пространств для новой экономики, как один из возможных решений были откопированы из Москвы буквально за год. Примерно девятые, десятые годы, сейчас их в Питере в общем уже как в Москве, появляются новые, я бы сказал, что в Питере делают лучше. И самое интересное здесь, и самое кризисное с моей точки зрения то, что Питер и Москва догнали в этом вопросе европейские города. Понимаете, двадцать лет назад разрыв казался чудовищным, супермаркеты, жильё, разве такое бывает? А сейчас по основным параметрам развития городской среды иные европейские города уже находятся позади Питера и Москвы, хотя бы по той же торговле. Это конечно повод для, можно зачесть это в бонус власти, можно не зачесть, можно засчитать, что это такое нормальное развитие тренда, но анекдот заключается в том, что это порождает чудовищную проблему для развития города в целом. А именно конец эпохи «копи пэйст». Раньше, последние двадцать лет классическим главным инструментом развития городской среды Питера было копировать. Съездил в Европу, посмотрел как делают там, откопировал здесь. Сначала похуже, потом подучился, откопировал получше, потом ещё получше. Сейчас, казавшийся бездонным ресурс объектов для подражания почти закончен. Мы откопировали всё, что можно. Даже откопировали инициативы по партизанскому развитию городской среды, по развитию городских сообществ. В общем, ещё пару лет, ничтожный срок, и копировать нам будет совсем нечего. А это означает, что мы попадаем в ту же ситуацию, что и современные европейские города. Нам придётся самим придумывать новые идеи и то самое, казавшееся радужным и нормальным постиндустриальным развитием города, замедлиться просто потому, что ресурс для этого развития «копи паста» закончится, а последствия этого неприятного развития, транспортные, кризис, только начнутся. По этому поводу возникает интересная развилка. В этой ситуации, продолжит ли Питер формировать себя как постиндустриальный город, но, то есть, всё то же самое индустриальное, но только с перламутровыми пуговицами. Раньше перекладывали гайки с левого угла стола на правый, теперь перекладываете бумажки с левого угла стола на правый стол. Транспортные схемы не меняются, структура города не меняется, функциональные структуры не меняются или мы поставим задачу, будем там каким-то чучелом, сложными способами пытаться формировать городскую среду нового типа, обслуживающую некие новые идеи, вместо деятельности формирующихся всех объективных фаз развития, о которых мы знаем только то, что они есть и то не твёрдо. Проблема здесь не в том, что у нас закончились ответы, проблема здесь в том, что мы не знаем как поставить вопрос. Мы не знаем, какие такие новые форматы недвижимости, общественных пространств, транспортной системы должны обслуживать город нового типа. А поскольку у нас закончилась эпоха «копи паста», а в Европе тоже ответов не знают, мы вместе с нашими коллегами должны двигаться вперёд маленькими шагами и на ощупь. Ну и применять какие-то инструменты, типа Форсайта, коллективного поиска и так далее. Два примера такой развилки. Это существующая, обозначенная сейчас стратегический выбор для города, это локализация пространства для нового. Понимаете, Питер, он же сверх плотный, когда вы хотите вживить в город новый объект недвижимости, объект недвижимости нового типа, так это совсем, вспомните башню Газпрома. Чуть ли не на баррикаду бросались люди, ради того, чтобы нового в городе не появилось. Не рассматриваем, хороша или плоха, но тем не менее. Когда вы хотите вживить что-то новое, у вас банально нет места для новых объектов недвижимости, новых деятельностей, всё застроено. Когда в Питере захотели реализовать совершенно гениальную, потрясающую идею создания макета России, знаете где его разместили? Не знаете? На задворках Московского района, потому что только там подходящее для этого дела помещение. Не в центре, где казалось бы, ему должно быть место, а где-то на глубоких, промышленных задворках. В этой ситуации город стоит перед стратегической развилкой, буквально маркирующая постиндустриальная, либо конвективное развитие. А именно, он будет прирастать чем? Пригородами или центром. Если мы говорим, что мы будем пространственно расширять город, создавать новые города-спутники, строить новые спальники, что в этом нового? Ничего. Понятно, чем закончится, кристаллизацией, формированием новых подцентров, всё известно. Посмотрите на развитие Нью-Йорка, любых крупных европейских агломератов за последние тридцать лет. Всё будет то же самое. Или мы запускаем программу переосваения исторического центра, перестаём заниматься фетишизмом в архитектуре, получас весть тот килограмм проблем, который будет с этим связан. Но, тем не менее, перезапускаем и переосваиеваем исторический центр. Это вполне себе стратегическая задача, стратегический выбор для города. Простейшая калька у этой развилки на текущую ситуацию и текущую проблему, это Невский проспект. С в общем нормальным и находящемся в общем строительстве двух торговых центров «Стокмана» и «Галереи», Невский проспект, как общественное пространство, умер. Всё, до свидания. Он перестал выполнять свою главную функцию, пространство для фланирования, потому что, когда люди хотят прогуляться, других посмотреть и себя показать, там купить, встретиться и так далее, они идут либо в «Стокман», либо в «Галерею». По Невскому перестали гулять, закрываются магазины на Невском. Торговые арендные ставки не падают, но ощутимо меняют состав магазинов, причём не в лучшую сторону. Невский проспект, как главная торговая площадка города, деградирует на глазах. Внимание, вопрос. Что делать? Это вопрос не из области торговой недвижимости, это вопрос из области стратегических выводов. Как при наличии торговых центров, при наличии всего существующего, при наличии мощнейшего сценария формирования этой постиндустриальной экономики, услуг, торговли и так далее, перезапустить вот эту общественную зону. Через что? Нет ответа. Как поставить вопрос? Если коротко, то всё.