Дмитрий Солонников: Мой микрофон сломался, не выдержал такой жаркой дискуссии. Кстати интересная ремарка по поводу социологических исследований в области молодёжи. Я недавно смотрел годовой отчёт, действительно за две тысячи одиннадцатый год не было проведено ни одного исследования, посвящённого непосредственно молодёжной тематике. Забавно, интересно это было, мне было интересно с точки зрения предвыборных вопросов. Очень много исследуется проблем пенсионеров, очень много исследуется проблем женщин. Почему? Пенсионеры и женщины главный электорат, приходящий на выборы. Любая партия, заказывая исследования, хочет получить результат, который потом трансформирует в новые голоса. Молодёжь на выборы не ходит, поэтому заниматься изучением её проблем, неинтересно, в новые голоса это всё равно не трансформируется. Но это так, мне показалось почему-то по итоговым анализом двух наших крупнейших социологических лабораторий. Итак, плавно переходя к вопросу политике, я хочу предоставить слово политическому психологу Александру Григорьевичу Конфисохору, который расскажет свою точку зрения на произошедшее в прошлом году событии в нашем городе. Пожалуйста.
Александр Конфисахор: День добрый. Тот формат, который у нас получился, становиться интересным. Я несколько продолжу то, что говорили мои коллеги. Мне многие вещи понравились, но со многими бы я категорически не согласился. По поводу основания города, зачем Пётр первый основал город. Дело в том, что по нашему мнению по многим причинам, но одна из ключевых, что он видел в нашем городе совершенно особую миссию, которая категорически не соответствовала предназначению допетровской России и он уехал из Москвы, много версий, я стою на той версии, что он уехал из Москвы для того, чтобы практически порвать со всем старым. Оставить бояр там, со всеми их торговыми и всякими вещами, и строить город совершенно на другом принципе. Более того, правильно было сказано, что наш город начинался с Петропавловской крепости. Сначала как любой город обноситься некими стенами, чтобы обеспечить жизнь проживающих там людей. Но с другой стороны мы забываем, что наш санкт-петербургский университет в отличие от многих других высших учебных заведений, был одним из первых учебных заведений, где готовили профессионалов. Более того, в санкт-петербургском университете в те времена уже обучалось огромное количество студентов, тогда не было такой системы обучения как сейчас: пришли, отзанимались, чего-то узнали и ушли. Там было добровольное посещение, там было свободное посещение, и санкт-петербургский университет был больше собранием каких-то умных людей, профессоров, которые меж собой что-то обсуждали, о чём-то спорили, а свободные слушатели приходили их слушать. Это потрясающая система образования, например, когда мы читаем литературу того времени, вдруг с ужасом смотрим, что там студенты сорока, пятидесятилетние, вечные студенты. Это была совершенно нормальная ситуация, потому что университет имел и точно также я повторяю, как наш город, имел категорически другое предназначение. Я хочу сказать выражение, которое всем знакомо «Петербург-это культурная столица, это научная столица и это столица искусства». Наш город вот таким создавался. И это его истинное, по моему мнению, настоящее как раз мессианская роль, в отличие от Москвы, которая осталась купеческой, осталась боярской, осталась, извините меня, торгашеской. И мы сейчас, кто приезжает в Москву, это видим. Там другой темп, там главное, в нужный момент в нужное время оказаться в нужном месте, чтобы что-то заработать. Там люди по-другому смотрят, если ты не можешь ничего дать, ничего принести в их жизнь с точки зрения денежек, то ты для них являешься никем, кроме тех редких исключений, коллег МГУ, с кем я общаюсь. Поэтому я повторяю, Питер имеет совершенно другое обоснование и, возвращаясь к заявленной теме, то что прозвучало по поводу стратегии, стратегических проблем Санкт-Петербурга, к сожалению, мы пришли к такой ситуации, что нашей стратегии Санкт-Петербурга, как таковой нет. И даже сейчас мы рассматривать те проблемы должен ли быть наш город индустриальным, должен ли быть постиндустриальным, я могу сказать, что это не стратегия города. Это форма производства каких-то денег, форма производства каких-то знаний и просто форма самосуществования, форма зарабатывания людей, либо это будут деньги на конвейере, либо это деньги, зарабатывая каким-то другим виртуальным способом. Дело в том, что ошибка огромнейшая я считаю, наших политиков и всех политиков, о том, что они не предлагают, не предлагают тот проект будущего города, каким он должен быть через десять, пятнадцать, двадцать лет и политика всё-таки большими размерами оперирует, каким должен быть наш город через пятьдесят лет. А это чрезвычайно важно. Почему? Я очень коротко прокомментирую, для того, чтобы просто с одной стороны временем своим не очень злоупотреблять, с другой, чтобы надуть щёки, типа я что-то понимаю. Дело в том, что бала сказана характеристика постиндустриального города. Первое, я всё записал: это повышенная доля производства услуг, второе: это финансовые услуги, третья: это индустрия знаний, а потом почему-то остановились на туристическом центре. То здесь происходят интересные вещи, и я как психолог, позволю себе сказать. Дело в том, что если мы делаем наш город как центр сферы услуг, это нормально, как центр культурный, это нормально, как центр туристический и боремся за туристов, о чём говорят наши политики, наша власть. Давайте задумаемся над очень интересным вопросом. Кто, с каким образованием, с каким воспитанием, с какими ценностями, с какими установками будут обслуживать вот этот туристический поток, вот этот поток людей, которые будут сюда приезжать и глазеть на наши достопримечательности. И придём к очень интересному выводу, совершенно не однозначному, но для меня как для психолога, чрезвычайно грустному. Чт о нам нужны будут, вот этот город будущего, те люди, которые здесь будут жить, это наши внуки, наши правнуки и так далее, что нам будут нужны люди в лучшем случае, с неполным средним образованием, в лучшем случае, которые умеют читать, умеют писать, знают некий набор дежурных слов на английском языке, ну или я не знаю китайский к тому времени будет международным языком, потому что вот эта предъявленная, это нормальные вещи туристические центры. Но, обратите внимание, кто работает в туриндустрии, люди с каким образованием? Если мы посмотрим даже на состав любой гостиницы, хорошо, если там главный администратор, директор, управляющий имеет высшее образование. Но остальные кто там работает, обслуживает, это горничная, это уборщица, это швейцары, это водители, это охранники, это проститутки, это бармены, которые не имеют необходимого образования. Им это образование не нужно, я имею ввиду специфическое образование. Саша, я глубоко уважаю твой опыт, поэтому ты со мной потом поделишься. Почему я про это говорю, что вот это как раз проект будущего, будущее не то, что будет город делать, а проект того, какое образование и воспитание должны получать люди. Самое интересное, повторяю, всё взаимосвязано и мы прекрасно видим отношение к высшим учебным заведениям, отношение к науке в нашем городе, когда все на всех парах, потому что это кажется быстро, легко, для этого не надо прикладывать особых сил, мы стремимся именно к такому городу. В лучшем случае индустрия развлечений совершенно разных, в том числе, о чём сказал, мой любимый Саша Карасёв и возвращаюсь к тому, что у нас нет некой единой стратегии, и она не может быть. Доминирующее настроение в массах к чему может привести, сейчас настроение в массах можно обозначить несколькими категориями. Первое настроение называется таким нехорошим словом и звучит как страх, мы боимся будущего, мы не знаем наше будущее, мы не знаем те проекты, те решения, которые наша власть вдруг ни с того, ни с сего примет. Кто из нас останется при работе, кто не останется при работе, кто получит лечение, кто не получит лечения, это можно долго комментировать. Второе, это как ни прискорбно психологопатическое состояние, которое, это не только для Питера присуще, для нас может более ярко присуще, мы город, который несёт свою миссию, за что нас не любит славный город Москва. Второе состояние это апатия, которое практически развито совершенно в нашем обществе и в нашем социуме. Третье психолопатическое состояние называется ещё более страшным словом это одиночество, когда люди практически разобщены по совершенно разным признакам. Старые ненавидят молодых, плохо себя ведут, не слушаются и так далее. Молодые точно также не признавая свою вину, ненавидят старых. Те не работают, получают пенсию, получают какие-то льготы, какие-то привилегии. Работодатели ненавидят наёмных работников, у них разные цели. Гаишники доблестные, с которыми мы каждый день, кто ездит на машине ненавидят автомобилистов, автомобилисты отвечают взаимностью. И, наконец-то, четвёртое чрезвычайно негативное психологопатическое состояние, которое называется скука. Подавляющее большинство наших сограждан, кроме тех, кто находится здесь и кроме тех, кого мы любим, ценим, уважаем это девяносто пять процентов людей, подавляющее большинство, ничего не интересно, всё скучно, они понимают, что живут в своём мирке, а всё, что приходит вне этого мира их не касается, мы ничем не интересуемся. Для меня, как преподавателя санкт-петербургского университета это является просто нонсенсом. Когда я спрашиваю наших студентов, которые учатся политической психологии, какие политические события произошли, это специалисты, которые типа в этом что-то соображают, и я слышу полное отсутствие каких либо знаний. Им скучно, им неинтересно вот этим заниматься. Я ещё раз повторяю, что все вещи, о которых мы здесь говорим, они взаимосвязаны. Если будет стратегия развития города, ещё раз повторю, будет совершенно ясный план, каким будет город, какой человек в нём должен жить, какой человек получает воспитание, образование только тогда, мы сможем это негативное, к сожалению, состояния изменить в какую-нибудь лучшую сторону. А вот это уже ключевая задача двух, условно говоря, непересекающихся двух дискусов. Это задача политики и власти, и задача нас, как экспертов, сказать им, что они не понимают, чем они занимаются, и мы должны им объяснить, что именно вот этим они и должны заниматься. Спасибо.