Дмитрий Солонников: Отчёт о социально-экономическом развитии Санкт-Петербурга за две тысячи одиннадцатый год, и нам показалось правильным и интересным, чтобы перед этим событием, которое будет в Мариинском дворце, экспертное сообщество могло сделать свои заключения, высказать свои мнения, представить свою точку зрения на то, как мы все вместе прожили две тысячи одиннадцатый год, что было интересного, как развивался наш город, по какому пути он шёл и когда изменился ли этот путь, изменился ли проект нашего развития или нет, что нас ожидает в ближайшем будущем. Мне кажется, что было бы полезным, чтобы эксперты нашего города смогли сформировать свою позицию, конструктивно выступить, может быть с какой-то критикой, может быть с собственной позицией. Представить эту позицию, как исполнительной власти, так и законодательной власти нашего города, поэтому я думаю, очень актуальным будет наше собрание. Мы будем записывать всё, что сегодня будет сказано. Материал будет потом транскрибирован и преобразован в виде аналитической записки и до пятнадцатого числа она будет представлена в законодательное собрание нашего города и в Смольный. Я думаю, наши коллеги там могут с интересом прочитать ваши мнения, ваши выступления, ваши суждения и на основании их, может быть даже скорректировать собственные позиции или на основании их отнестись к тому, что будет сказано губернатором при зачитывании официального отчёта, официального доклада. У всех на руках сегодняшняя повестка дня, у всех на руках списки выступающих. Несколько слов о том, как мы видим сегодняшнее выступление. Я думаю, что вначале будет базовый доклад, и господин Прокофьев нам представит свою точку зрения о том, как развивался наш город и как он оценивает дальнейшую перспективу его развития. В основном, так как господин Прокофьев занимается экономическими вопросами, я надеюсь, его доклад будет с точки зрения экономиста, человека, углублённо занимающегося данной проблематикой. А дальше мы попросим с докладами выступить наших коллег, которые осветят также итоги развития Санкт-Петербурга, но со своей точки зрения. Здесь представлены эксперты из различных областей и у каждого из них есть, что добавить, отнестись к услышанному как отнестись к тем итогам, которые достигнуты нашим городом. Я думаю, что у нас получиться ёмкое, содержательное и интересное обсуждение. При этом обсуждение предполагается следующим образом. В первой части нашего заседания, мы выслушаем доклады и попросим пока что в первой части только выступать заявленных экспертов, не задавая вопросы, пока не комментируя услышанное, потом будет небольшой перерыв на кофе брейк, чтобы мы могли осмыслить полученную нами новую информацию и после этого уже будет дискуссия, после этого уже будет предложено возможность всем присутствующим высказать свои суждения, что-то уточнить, с чем-то не согласиться, что-то как-то прокомментировать и ещё час мы поработаем уже в таком формате. А сегодня мы специально пригласили, для того, чтобы дискуссия была живая, чтобы дискуссия бала интересной не только специалистов из различных отраслей знаний, из различных экспертных блоков, экспертных оценок. Здесь присутствуют и журналисты, здесь присутствуют и блогеры, здесь присутствуют люди неравнодушные к жизни нашего города. Я надеюсь, что их активное участие в дискуссии также поможет её сделать острее, актуальнее, интереснее и полученные материалы будут более доступны для наших жителей, а не только для того круга эксперта, которые любят обсуждать различные темы, в том числе итоги развития Санкт-Петербурга. Поэтому видится сегодняшнее заседание примерно в таком формате, сначала доклады, затем перерыв, потом обсуждения. Я надеюсь, что такой формат будет удобен всем, и тем людям, кто хочет выступить, кто хочет задать вопросы и коллегам из средств массовой информации и экспертам, и если это получиться удачно, такой формат станет постоянным. Я надеюсь, что наши встречи здесь будут проходить периодически примерно раз в месяц. Я думаю, что круг выступающих участников будет только расширяться. Достаточно представительная команда выступила с инициативой создания такой экспертной площадки, и я надеюсь, что те, кто поддержал эту идею, смогут здесь присутствовать и все, кто услышит об этой площадке, снова прочитают информацию, также смогут сюда прийти и в конкретно деловом рабочем порядке принять участие в обсуждении проблем города. Очень бы хотелось уйти от популизма, очень бы хотелось уйти от политических лозунгов, поэтому мы хотели бы, чтобы дискуссия была конструктивной, деловой, без накала той эж………….
полемики, которая иногда присутствует в политике, иногда присутствует у отдельных представителей политических партий, политических сил. В настоящий момент, я понимаю, что здесь собрались люди разных политических убеждений, но мы бы не хотели превращать это в политический диспут и выяснение отношений между различными идеологиями. Здесь присутствует, прежде всего, эксперты и я думаю, что экспертная дискуссия в формате уважительного диалога, это лучшее, что может соответствовать традициям Петербурга, традициям петербургских салонов, традициям петербургского обсуждения в такой непринуждённой обстановке. Я надеюсь, у нас получиться. Своё краткое слово я завершил. Меня зовут Солонников Дмитрий Владимирович.
Дмитрий Прокофьев: Я вас приветствую и благодарю за то, что вы нашли время прийти сегодня сюда, и не буду откладывать в долгий ящик, расскажу о том, что я думаю по поводу стратегии и вызова, которые стоят перед Санкт-Петербургом. Хотя Дмитрий Владимирович доклад анонсировал как экономический, тем не менее, нам придётся сделать небольшой экскурс в историю. Дело в том, что существует такое устойчивое заблуждение, что города появляются там, где появляются какие-то экономические интересы. Начинается какая-то торговля, какой-то бизнес и вокруг начинает обрастать город. Это не так. Европейцы в этом убедились тогда, когда они пришли в шестнадцатом веке в Южную Америку, увидели там промогорода Майя, и они обратили внимание, то там ещё не было ни колеса, ни какого-то хозяйства. Уже строились храмы, вокруг этих храмов собирались хижины вождей, начинали строиться маленькие дворцы и потом уже они туда подтягивали всё остальные. И что это означает. Город, открывание города, появление города, это в первую очередь какое-то политическое и социальное решение общественной верхушки, элиты, и, кстати, Петербург этому очень яркий пример. Наш город основан совершенно искусственно и, несмотря на то, что люди жили в дельте Невы очень долго, но, тем не менее, никакого города не появлялось. Был Новгород на Волхове, был рядом Псков старейшие торговые города, но в дельте Невы не было ничего, кроме небольших поселений, там приют убого чухонца и крепости Ниеншанца, ничего не было. И с чего начал основание города Пётр первый, это крепость и храм, и создание имперской столицы. И Петербург на протяжении двух столетий своей истории существовал в качестве главной, скажем так, политического центра России, резиденции императора и ещё во времена царствования надо было, когда двор уезжал в Москву, то Невский проспект зарастал травой. Ну, нечего было здесь делать, никакого интереса. Но когда в восемнадцатом году правительство Ленина покинуло Петроград, стал вопрос: а что делать с этим городом, который в огромном количестве покинули жители, который опустел, который не очень понятно было, какую функцию он может в Советском союзе выполнять. И что сделано было. Пошли по пути создания индустриального города, такого классического фордистского города, который был придуман не в России и не в Советском Союзе, он придуман раньше и какие примеры фордистского города, которого идея города, доминировавшая на протяжении всего двадцатого века. Но, во-первых, это основа существования этого города, это желание поставить в нём гигантское конвейерное производство, чтобы получать сразу целый клубок проблем. Если вы ставите промышленные конвейеры, у вас рядом должны находится многомиллионные массы людей, сначала многотысячник, потом миллионные, и вы получаете проблемы, с которыми, например, в девятнадцатом веке никогда не сталкивались. Эти массы вам нужно регулярно, ежедневно перемещать на работу и с работы. Значит, вам понадобиться транспорт, организованный по конвейерному принципу, то есть точно также массово доступный транспорт, заточенный под регулярную переброску людей. Дальше, этих людей надо где-то селить. Самое экономически выгодное простое решение это строительство единообразных домов, которое вы получили в полном объёме, это хрущёвка, а потом это корабли. Единый гигантский спальный квартал, где живут эти рабочие с этих промышленных комплексов. Следующее, этих людей надо как-то лечить. Значит, самым дешёвым экономическим решением становится создание больниц, такого госпитального типа, как в армии, и мы можем видеть, у нас по окраинам города понатыкано больниц. Классический пример, к сожалению, не могу продемонстрировать, это знаменитая больница Вавилова, Елизаветинская, заслужившая такой грустный титул « Третьей истребительной», в то время её так называли. Что ещё? Вам нужно как-то этих людей кормить, и постепенно в городе появляется сложнейшая логистика, снабжение их питанием. Вообще в городах гораздо выгоднее, чтобы все эти люди питались на работе. И какие проблемы появляются? Собирая в городе огромные массы людей вам надо как-то их контролировать. Соответственно возрастает роль чиновничества, соответственно тут же возрастает роль идеологии, которую надо будет чем-то подкреплять. Чем её подкреплять вернее всего? Кто помнит, какое здание в Санкт-Петербурге, первое построенное, конечно, в Ленинграде, которое взломало вот эту знаменитую невскую горизонтальную линию, было самым большим зданием в городе? Здание НКВД, большой дом, естественно построенный. Это такой самоподавляющий символ власти, который был поставлен в центр города, этот гигантский куб архитектора Новотроицкого, который руководил его строительством, сидя в камере внутренней тюрьмы на Шпалерной, между прочим. И соответственно вот эти циклопические сооружения, они ведь не только в тогдашнем Ленинграде строились, они строились по всему миру. И классика в сорок первом году, нереализованные идеи, переносы городского центра. Власть решила махнуть рукой на центр Ленинграда и построить новый центр, этому помешала только война, мы получили гигантский Дом Советов на Московском проспекте, где должен был быть размещён новый Ленинград. И что произошло после войны? После войны Ленинград продолжил развиваться как индустриальный город, но он таким остался и уже сейчас, в двадцать первом веке. В то время как сами по себе предпосылки для функционирования, для создания вот таких индустриальных городов, они начали исчезать ещё лет сорок назад. С чем было это связано? С технологиями. Вот семидесятый год это такой рубеж, когда были последние индустриальные города. Пример, Тольятти, который был построен для автомобильного завода. Сейчас завод с такой же производительностью, он не требует десятки тысяч людей, он даже тысяч не требует. Там речь идёт о нескольких сотнях людей, которые могут на нём работать с той же самой производительностью. А триста, четыреста тысяч человек, они индустриального города не образуют. И отсюда переход к постиндустриальному городу. Это не пожелание, это не чья-то прихоть, это мировой тренд. И какие признаки постиндустриального города, которые мы могли бы выделить? Ну, во-первых, в городе, где растёт доля производства услуг в сравнении с производством товаров, причём не всяких услуг. База выделяет три услуги. Можно заниматься транспортом, можно заниматься инфраструктурой, это есть и в индустриальном городе, финансовые услуги, они тоже есть в индустриальном городе, но индустрия накопления обработки трансформации знаний, это уже постиндустриальный город и доля этих продуктов в экономике постиндустриального города должна устойчиво расти. Кто создаёт этот креатив, кто создаёт этот продукт? Его создают люди. Следовательно, постиндустриальный город, это город который привлекает, притягивает кадры, который служит центром привлечения для квалифицированных специалистов. Причём важная оговорка, для молодых специалистов. Постиндустриальный город, это город, куда стремиться приезжать вот та самая креативная молодёжь. И продукт создаётся, если индустриальный город за счёт чего создавал свой продукт? Люди взаимодействовали с машинами, хорошо ли, плохо, но взаимодействовали. Постиндустриальный город, это люди, которые взаимодействуют с людьми в самых разных форматах. Отсюда вывод, что становиться главным экономическим ресурсом такого города? Это становится время его высококвалифицированных работников. Значит, если мы хотим, чтобы город развивался в качестве постиндустриального, мы стратегически базово должны создавать условия, чтобы в него притягивалось как можно большее количество активной, энергичной молодёжи, и создавалась среда, которая позволила бы ей между собой постоянно контактировать и легко по этому городу перемещаться, потому что, то время, когда человек приехал один раз на работу утром и уехал с неё вечером, это уже сейчас не работает. Человек, природа его труда, требует того, что он должен в течение дня перемещаться по городу несколько раз на достаточно большие расстояния. И вот вопрос. Если вы перечислите признаки вот этого постиндустриального города, в какой степени то, что происходило в нашем городе в прошлом году, этим требованиям отвечает? Если честно, то никакой не отвечает и самый яркий пример, который содержится в докладе подготовленный нашим комитетом по экономике и промышленной политике, там есть такая фраза, целый абзац, которым они гордятся, они сообщают о том, что Петербург является таким привлекательным туристическим центром, сюда приезжает пять миллионов человек в год и это очень хорошо. Значит, что на самом деле означает для туристического центра в масштабах Санкт-Петербурга, пять миллионов человек в год? Здесь надо понимать, что речь идёт не просто о культурном туризме, это люди, которые просто приезжают в этот гоод, это касается и бизнеса и каких-то других. Пять миллионов приезжих. Это означает, что в городе четырнадцать тысяч приезжих в день. Это одна треть процента от дневного населения Петербурга. Пускай это будет один процент, пускай это будет два процента. Дело в том, что для постиндустриального города, который позиционирует себя как туристический центр, это доля приезжих, по отношению к дневному населению должна составлять от двадцати пяти до девяносто процентов. Это означает, что в терминах современного экономического развития Петербурга, на глобальной туристической карте, на глобальной транспортной карте, но не грузовых потоков, а транспортной карте человеческого капитала, его просто нет. Вот Лондон есть, Париж есть, Кремниевая долина есть, а вот Петербурга нет. Одна треть процента приезжих к дневному населению, это ни о чём. Следующий момент. Доля в нашем валовом региональном продукте промышленного производства, это сорок процентов, и наша власть очень гордится тем, что доля промышленного производства, она растёт. И ещё естественно существует гордость, что у нас нулевая безработица в Петербурге, очень низкая безработица считается по официальным данным. Рабочих мест удалось не создавать. Но какие это рабочие места, согласно опять же официально статистике. Самая востребованная это разнорабочий, это уборщик, это рабочий на стройке, это именно тот рабочий персонал «прими-подай». Это востребовано, то есть нет спроса. Это что означает? Что нет спроса на высококвалифицированный персонал? Получается что, да. И этот спрос конкурирует со спросом на такой же персонал, который предъявляет Москва. Доля пенсионеров в населении Петербурга, доля пожилых людей в населении Петербурга, она точно также устойчиво увеличивается с каждым годом. Почему? Потому что снижается доля молодёжи. Все, кто могут что-то из себя представлять, у кого острые зубы, кто может себя предъявить, кто имеет возможность в бизнесе, если в научных, то люди сразу едут через океан. Если речь идёт о бизнесе, то люди едут в Москву или, в крайнем случае, в наши какие-то новые промышленные центры, которые в Петербурге появляются, где люди считают возможным себя в этом отношении попробовать. Следующий момент. Очень характерный показатель для того же постиндустриального города, это стоимость квадратного метра жилья. Опытным путём определено, для того чтобы обеспечивалась нормальная эмиграция населения, чтобы люди могли переезжать в районы скажем так, с привлекательной точки зрения работы для них, покупать себе квартиры. Стоимость метра жилья в городе должна соответствовать средней зарплате в этом городе. Средней, не высококвалифицированной. Это означает, что метр жилья в Петербурге не должен стоить ни как не больше, сколько у нас средняя зарплата, двадцать, двадцать пять тысяч рублей. Пускай это будет тысяча долларов, но не две, не три и не четыре, и это означает, что либо жилья не хватает, либо ввели коррупционный налог, либо мы неправильно используем те городские территории, площади, которые у нас есть. Дл того, чтобы нам обеспечивать баланс притока высококвалифицированной рабочей силы, жильё должно быть, зарплата должна стоить метр, это уже что называется мираультро(?). Транспорт. Знаете, такой Петербург получил такой пасхальный подарок от городских маршрутников, у нас стал стоить тридцать пять рублей, один евро, как в Европе, и если вы обратите внимание, да, возможно в европейских городах транспорт стоит подороже, чем у нас, правда не во всех и не везде. Но, когда мы говорим о городском транспорте, все вы бывали в Европе, бывали в европейских городах, за что там платится один, два евро. За время, за которое вы приезжаете из одной точки в другую, неважно на каком транспорте. Вы платите не за проезд за одну, две остановки, вы платите за того, чтобы переместится в нужную вам точку с определённым уровнем комфорта и скорости. Причём вот этот час, два часа стоит евро, это как раз то время, за которое вы можете проехать город в любую точку, так как удобно вам. Это европейский подход. У нас точно как на конвейере. Есть транспорт, который перебрасывает работников от спальных районов к производству раз в день, без определённого напряжения на городском общественном транспорте вы не проедите по Петербургу, два раза днём с окраин не съездить, это просто физически тяжело. Поэтому ни о каких там парковках речь не идёт, люди покупают машину не, потому что так безумно её хочется купить, видите ли у них есть лишние деньги, просто потому что физические силы их не безграничны, и по городу нашему без машины перемещаться невозможно. Не говоря уже о том, что география Петербурга, к сожалению, не могу предъявить сейчас географическую карту, построен так, что наш город фактически представляет собой несколько островов, не просто те острова, которые у нас в дельте Невы, а наша Пискарёвка это фактически отрезанный такой ломоть города. Это район проспекта Косыгина и Ладожской, это отдельный такой городской остров. Это Фрунзенский район, который отрезан из района в район можно переезжать только через центр, что мы получаем? Пробки, мы получаем запредельную нагрузку на центральные станции метрополитена, которых у нас опять же мало. Почему у нас их мало? Потому что во всём мире метро это городской трамвай, спрятанный под землю, в нашем случае, это узел гражданской обороны плюс средство для переброски, условно говоря, рабочих Кировского завода, металлического завода и верфей из одного района в другой, оперативного такого манёвра ресурса. Ответ на вопрос, сейчас главное развилка, которая стоит сейчас перед Петербургом, будет ли он развиваться так, как должен развиваться город двадцать первого века или он всё дальше, дальше, дальше объективно будет погружаться в век уже даже не двадцатый, а девятнадцатый. За счёт чего? За счёт старения населения и вымывания из него постепенно того самого творческого класса. И кстати, наши информационные технологии, о которых мы так говорим, которые замечательны, они здесь могут, на самом деле, сыграть дурную шутку. Сейчас они будут позволять всё больше людям работать и создавать продукт. Да, человек будет сидеть за компьютером, но он будет создавать продукт, который будет больше работать на экономику условного Лондона, Парижа или Москвы, чем на экономику Петербурга. В Петербурге он будет только в лучшем случае оплачивать своё текущее жильё, а даже тратить эти деньги, как правило, предпочтёт либо в тёплых краях где-то, либо выезжая в те же Хельсинки. Совершенно замечательный пример, вы знаете, какой транспортный узел в минувшем году вообще к восторгу международной транспортной ассоциации его приводят в пример на международных конференциях, говорят, ребята, вот как надо заниматься маркетингом, вот как надо делать бизнес. Самый быстро растущий аэропорт в Европе, как вы думаете какой? По росту трафика через него. Лаапперанта с нуля взлетела, потому что процентное соотношение маленький региональный аэропорт стал одним из любимых аэропортов. Петербург летает только через Хельсинки, через Лааперанту, полосу протянули, и они счастливы, потому что люди, точно так же как и мы стали ездить за продуктами в соседнюю Финляндию. И это, кстати, не смотря на то, что Петербург, вот какая отрасль у нас хорошо развивается в Питере, это сетевая торговля. По проникновению сетевой торговли, Питер это первое место в России, у нас самая большая обеспеченность сетями. Но здесь две стороны у этой медали. Почему так прекрасно развивается сетевая торговля, потому что в самом городе было достаточное количество площадей, на которых более умного, чем поставить супермаркет, придумано не было. Мне подсказывают, что я уже исчерпал свой лимит времени, но в базовом заключении могу сказать, что стратегически надо повторить, стратегическая развилка Петербурга, либо двадцать первый век, либо век девятнадцатый, и если судить не по словам, а по делам, я не думаю, что у нас есть даже, у людей принимающих решение, осознание этой развилки. Они предпочитают эксплуатировать оставшуюся в наследство советскую инфраструктуру, выжимая из неё всё возможное и рассчитывать на то, что наша нефтяная, газовая труба всё исцелит, и всему поможет. Благодарю вас за внимание.