Модель: Санкт-Петербург 3.0
Город 1.0 – это традиционный город, до сих пор представленный архитектурным наследием, сюда же попадают классические музеи, храмы, вообще традиционная культура. Именно этот Санкт-Петербург наиболее хрупок и проблемен с точки зрения консервации и/ или развития наследия. Но сюда же попадают и ЖКХ, дороги, энергоснабжение, социальная политика и прочая не видимая глазу «кухня» города, функционирование которой критически важно для его жизни. Если власть не справляется с проблемами города 1.0, ее можно аргументированно обвинять в некомпетентности. Поэтому проблемы города 1.0 занимают 80% управленческого времени, ресурсов и энергии.
С управленческой и стратегической точек зрения, город 1.0 – это потребительская позиция по отношению к процессам управления. «Вы (власти, бизнес, общество, город…) нам обязаны. Потому что мы горожане, живем тут и вы нам должны обеспечить…». Следует подчеркнуть, что это нормальная позиция для города на соответствующем этапе развития. Зато городом занимаются специальные отраслевые профессионалы. Правда, с точки зрения жителей город при таком подходе может стать неуютным: профессионал ничего кроме своей предметной области не видит и на всякие «мелочи» типа комфорта и красоты внимания не обращает.
Есть город 2.0 – индустриальный город, представленный в первую очередь университетскими, заводскими, спальными, инфраструктурными и административными объектами. Этот город, который все мы ассоциируем с советским прошлым, ныне развивается в город постиндустриальный, что, по сути, выявляет базовый для города и при этом инерционный сценарий.
Но инерционный сценарий постиндустриализации на самом деле губит город, превращая Санкт-Петербург в обычный миллионник, удаленный от «точек роста» мирового развития и вечно обслуживающий московский мегаполис кадрами и проектами. В подобном сценарии нет подлинной амбиции, а значит, нет будущего, нет даже возможности попадания в исторический процесс, что для Санкт-Петербурга хуже смерти.
Санкт-Петербург всю историю был фронтиром, северным аванпостом движения России, ее столицей. Это обязывает ко многому: нельзя сказать «я Санкт-Петербург, я был столицей великой Империи, я больше не буду». Для того, чтобы перейти от обеспечения своего функционирования к развитию, городу потребуются цели, сомасштабные и его размерам, и его статусу. Такой целью может быть, например, превращение Санкт-Петербурга в столицу Русского Севера, центр освоения Арктики. А может быть – создание первого в стране «когнитивного города», новой столицы, в которой будет развиваться новая экономика знаний и творчества.
С управленческой точки зрения, город 2.0 – это город, в котором есть горожане, который проектируется и делается с их участием и отчасти ими же. Основным автором изменений города являются сообщества непрофессионалов, основанные на социальных сетях. В Москве подобные группы уже крайне активны, в Санкт-Петербурге процесс разворачивается на глазах. В качестве примера можно привести фестиваль «Делай сам». Но непрофессионализм акторов и их увлеченность решением локальных задач могут сыграть с городом дурную шутку. Группы активистов всерьез полагают, что малые изменения на микроуровне способны придать стратегическое направление развитию города – а это ошибка. Зато именно такие движения и проекты, реально отражающие потребности горожан, делают город удобным для жизни.
Город 3.0 – это управленчески, структурно и функционально новый город, формирующийся на наших глазах. Он же — когнитивный город. Еще раз различим: постиндустриальный город случится сам по себе, по инерции, в отличие от когнитивного города, который проектируется и берется силой.
Мы пока что не знаем, каким в точности будет облик «когнитивного города», прецедентов в истории пока не было. Точно можно сказать, что в нем будут присутствовать те же элементы, что и в городе индустриальном или постиндустриальном: бизнес-центры, торговые центры, заводы, «спальники». Точно так же индустриальный город получает по наследству традиционные элементы: рынок, главную площадь, «ратушу». Тонкость в том, что элементы прошлых фаз, хоть в городе и присутствуют, но главной роли в его развитии не играют. Будущий Санкт-Петербург будет основываться на наследии прошлых лет, но главными в нем будут элементы нового, когнитивного города.
Когнитивная экономика, экономика мышления и творчества, потребует для себя места. И это точно не будут «бизнес-парки» и прочие «креативные центры», представляющие собой те же офисы, только в профиль. Старые площади и улицы свою функцию пространств для общения и совместной деятлеьности в городе не выполняют, а торгово-развлекательные центры пока до этого не доросли. Можно с уверенностью предсказать, что Санкт-Петербург к 2020 году ожидает новая волна формирования многофункциональных общественных пространств, где люди смогут собираться, общаться, работать, а главное – вместе думать и творить. Поскольку в существующем городском пространстве свободного места для этого нет (разве что девелоперы перестанут с упорством превращать старые заводы в очередные одинаковые бизнес-центры), а пробивать городские кварталы а ля барон Осман вряд ли хватит решимости, новые центры творчества придется проращивать «изнутри», сквозь существующие объекты.
Кстати, совершенно неочевидно, что ядро когнитивной экономики будет располагаться в историческом центре города. Слишком много запретов и традиций, слишком плотное пространство. Пока что на эту роль куда больше подходит первое кольцо промышленных зон и рабочих кварталов 19 века. Возможно, ядра когнитивной экономики появятся в проектах комплексного освоения территорий, но для этого в них следует как минимум отойти от массовой типовой многоэтажной застройки, а лучше – начать разворачивать их внутри города, оставив окраины для будущего развития.
Превращение Санкт-Петербурга в когнитивный город закономерно будет сопровождаться формированием нового социального слоя, опоры новой экономики. В ближайшие 10-15 лет Санкт-Петербург, как и другие крупные города мира, ожидает «революция фрилансеров». Новый класс будут называть «мятые воротнички» (фрилансеры предпочитают свободную одежду).
Современная работа в значительной части сектора услуг формально не требует нахождения в едином офисном пространстве: коммуникация осуществляется в общественных местах или по телефону, электронной почте или видео-связи, передача данных происходит через Интернет, рабочее пространство также может быть расположено в Интернете. Перенос даже 10% офисных занятых «белых воротничков» на удаленную работу (работу на дому) значительно изменит требования к деловым помещениям. Так, точно выяснено, что при традиционном формате эксплуатации коворкинг-центров (сдача в аренду помещений и рабочих мест), они убыточны. Точка их капитализации должна быть не в офисах в аренду, а в продукте, который там производится. А помещения, напитки, еду и интернет можно предоставлять и бесплатно.
Революция «мятых воротничков» и формирование когнитивной экономики в Санкт-Петербурге уже начались. В городе распространился массовый беспроводной высокоскоростной доступ в Интернет, растут новые форму бизнеса, основанные на социальных сетях и высоком качестве потребления. Развиваются новые, городские виды спорта, появляются новые культурные объекты и движения. Скоро в области культуры городу придется перейти от политики запретов к политике разрешений.
Трансформация городского пространства Санкт-Петербурга затронет весь регион. Часть этого процесса — уплотнение и усложнение субурбии, рост числа коттеджных поселков и рекреационных объектов на все большем расстоянии от города, развитие экономики и застройки областных населенных пунктов, а также расширение культурного и экономического влияния города на прилегающие регионы. Город – это в первую очередь, люди, именно они и их деятельность определяют его границы. К 2020 году мы будем наблюдать начало формирования Большого Санкт-Петербурга. Еще через десяток лет, территория Санкт-Петербурга будет включать в себя всю южную Финляндию и север Республики Карелия как минимум до Сортавалы. На запад она будет заходить на территорию Эстонии и накрывать половину Псковской области. На восток она дойдет до Онежского озера, а на юг до Великого Новгорода. Локомотивом этого процесса будут комплексные проекты развития и капитализации отдельных территорий, наподобие того, что сейчас разворачивается в Приозерском районе вокруг Вуоксы.
Воздействие когнитивной фазы развития на Санкт-Петербург будет в целом не менее масштабным, чем индустриализация. К 2020 году нас ожидают новые форматы жилья, деловой недвижимости, торговли. Произойдет формирование новых зон исторического центра, вплоть до Обводного канала. Постепенно улучшится транспортная ситуация; не последнюю роль в этом сыграют формирование сетки пешеходных улиц и возвращение общественному транспорту его исходной функции – обеспечения мобильности людей, правда теперь не маятником на работу и домой, а внутри новой экономики нового города. Медленно и мучительно пройдет очередная полная замена коммунальных сетей, в задачу которых будет входить обеспечение новых стандартов городской жизни. Частично это происходит уже сейчас: на смену массовой телефонизации идет массовая «Интернетизация» жилья. Впрочем, в 20 веке было тяжелее: теперь хоть не придется пробивать новые стояки под канализацию и газ… С третьей попытки будет построен Газпром-сити, а на месте предыдущих попыток сформируются современные общественно-деловые зоны. В целом, Санкт-Петербург имеет шанс стать одним из первых в мире городов новой когнитивной фазы. Теперь главное – этот шанс не упустить.
В проектно-управленческой логике, город 3.0 – это город-платформа для разворачивания профессиональных проектов на базе сетевых структур. Он основан на инфраструктуре и профессионалах города 1.0, и социальных связях города 2.0. Это расширение понятия города с географического пространства на пространство информационное, смысловое, геоэкономическое. Пока что в Санкт-Петербурге только создаются предпосылки для формирования управления для города 3.0. Частью этого процесса являются форсайтные семинары, наподобие проведенного 14 мая 2012 года.
Сценарии для Санкт-Петербурга
В ходе семинара, был предложен набор тезисов и сценариев, относящихся к нетривиальному будущему города. В качестве базовой позиции, было указано, что для совершения нового шага развития, городу необходимо пройти через кризис. Не бывает плавного и равномерного движения, не бывает развития без кризиса, и в этом смысле, следует ставить вопрос о том, каким должен быть кризис, происходит ли он сейчас или еще случится, а также как город будет из него выбираться. Ключевым требованием к сценариям было как раз наличие подобного кризиса – события, которое круто ломает традиционное и удобное развитие Санкт-Петербурга.
Сейчас Санкт-Петербург имеет набор явно выраженных локальных подсценариев развития внутри «инерционного сценария»:
· «Зелень пузатая». Экологизация города в рамках сохранения прочих параметров развития. Базовый тренд, заимствованный из Европы. Однако без глубокая модернизации городской среды и экономики, представляет собой только косметические воздействия. А глубокая модернизация требует иных, фундаментальных подходов, как минимум оправдывающих разрушение существующих систем жизни и деятельности.
· «Фитнес в каждый дом». Декларированная борьба за здоровый образ жизни. Отчасти проходит в рамках естественных трендов трансформации систем здравоохранения, и в этом сегменте – безвредна. Но в части модных и непродуманных запретов на курение и т.п., противоречит интересам развития города, а также другим сценарным веткам. В этом смысле, представляет собой сочетание неприятного с бесполезным. Повторимся, при этом фитнесс и здоровое питение, а также новая медицина, развивающиеся в рамках мировых трендов, в городе будут в любом случае. Управленческого вмешательства это почти не требует.
· «Туризм/культура». Развитие соответствующих направлений экономики. Поскольку ни туризм, ни культура не могут быть базовой специализацией для города такого масштаба, их роль всегда будет вспомогательной. Попытка вывести их на первый план приведет к системным проблемам. Иллюстрацией могут быть ожидаемые проблемы от консервации исторического центра.
Данные сценарные ветки носят характер инерционных, они не несут в себе ничего оригинального и стратегического. По сути, это попытки сделать хоть что-нибудь, не меняя ничего. Именно это обычно пытается делать городская администрация. Впрочем, она хотя бы начала диалог по вопросам по-настоящему стратегического развития, и в этом смысле может быть восприимчива к новым и нетривиальным идеям.
Одно из предложенных стратегических направлений для развития всего города в целом получило название «Живая вода». Идея заключается в том, чтобы придать городской политике создания качественной и экологически чистой городской среды большую, значимую и знаковую цель – сделать воду в Неве пригодной для питья. Кроме дальнейшей глубокой модернизации коммунальных сетей, это стратегическое направление развития потребует иного подхода к культуре строительства и производства, а также постепенного изменения транспортных схем. В этот же сценарий ложится предложенное строительство в центре города «вторых набережных» из дебаркадеров, постепенно собирая из них локальные пешеходные пространства. Со временем центральные набережные удастся наконец превратить в пешеходные улицы, как это осмелились сделать в Париже. В пределе, Нева должна перестать быть транспортной артерией, а мосты должны разводится только белыми ночами для красоты (кстати и дорогостоящие тоннели строить не придется). Понятно, что достижение такой масштабной цели потребует не один десяток лет, да и с Ленобластью надо будет плотно работать, но результат будет стоить потраченных усилий. Как вам нравится ловить балтийского лосося с невских мостов?
Следующее предложенное сценарное направление для Санкт-Петербурга накладывается на объективно разворачивающийся процесс превращения города в донора Москвы. Раз уж в Москву едут работать и зарабатывать, в Питер должны ехать отдыхать, жить и думать. Интеллектуальный труд и интеллектуальное развитие все больше в цене, оно требует иных городских пространств, иной городской среды. В Москве фокус не пройдет, а вот превратить Санкт-Петербург в пространство, заточенное для интеллектуальной работы – вполне сомасштабная городу стратегическая задача. Помимо захода на глубокую модернизацию городской среды, она позволит городу обеспечить себе конкурентное преимущество в новой экономике знаний по отношению к московскому мегалополису. Первым шагом здесь должен стать переход города на 24-часовой режим работы, начиная от магазинов, заканчивая государственными услугами и объектами культуры. Прецеденты в мире и в России есть: например в Томске всерьез собираются для начала сделать круглосуточной университетскую библиотеку. Придется внимательно заниматься обустройством городских пространств, делая их удобными для жизни и мышления. Определенный шаг в этом направлении Администрация города уже делает, перейдя к малому масштабу – работе не с районами, а с небольшими городскими кварталами внутри исторического центра. Параллельно «снизу» развиваются инициативы по обустройству города силами горожан: недавно закончился очередной фестиваль подобных инициатив «Делай сам». Кстати, этот сценарий вполне совместим с концепцией консервации застройки исторического центра: речь идет об уплотнении, усложнении и обживании существующего, о создании нового внутри старого, а не о глобальной зачистке а ля барон Осман. Шаг за шагом, улица за улицей, двор за двором, Санкт-Петербург за десяток лет превратится в место, где по-настоящему удобно и приятно жить и думать. Возможно, для реализации этой стратегии придется поссорится с ЮНЕСКО и создать в городе «правовой оффшор», но что-то подсказывает, что это и так случится при любом сценарии.
В Санкт-Петербурге, с его огромным количеством промышленных объектов, в том числе объективно красивых и представляющих культурно-историческую ценность заводов 19 века, вполне логичным выглядит предложение превращать их в объекты культуры. Речь, естественно, шла не о полном редевелопменте промышленного объекта под торгово-развлекательные функции (этого в городе было и будет предостаточно), а о том, чтобы действующий промышленный объект сам по себе стал частью городского культурного ландшафта. Собственно, цель – именно создание этими средствами нового культурного ландшафта города, который бы дополнял прошлое культурное наследие, надстраивался над ним. Такую функцию могут, например, уже сейчас отлично выполнять прекрасный комплекс завода ЛИВИЗ или уникальный Завод шампанских вин. Размещать внутри старых, но действующих промышленных предприятий культурные объекты – это было бы действительно красивое решение. Движение в эту сторону уже происходит: в заброшенных цехах делают лофты и выставочные помещения, на Водоканал водят экскурсии, при желании можно попасть даже на ЛАЭС. Осталось придать разрозненным инициативам единый вектор, встроив его в стратегию развития города.
Практически при любом прорывном сценарии развития Санкт-Петербурга, чтобы покинуть «зону комфорта» и начать движение, необходима культурная диверсия. Как можно заниматься современной культурой и вообще делать что-то новое в городе, где все в сфере культуры уже случилось, где есть Эрмитаж? Чтобы сдвинутся с мертвой точки, не превратится в «кладбище музеев», где пыль, скука и вахтерши, Санкт-Петербургу придется волей-неволей что-то делать с этим «чемоданом без ручки», десакрализировать эту «священную корову». Взрывать Эрмитаж или продавать японцам, конечно, не стоит, но можно, например, вынести в филиалы в ближайшие пригороды и города Ленинградской области, Смех смехом, но филиалы Эрмитажа в Выборге и на Старой деревне уже есть. Почему бы не быть филиалам в Старой Ладоге, Гатчине, Петергофе или Приозерске?
Отдельно было обозначено сценарное направление для Санкт-Петербурга, связанное с его ролью в освоении Севера. В Санкт-Петербурге строятся ледоколы (возможно, авианесущие), что придает смысл и нагрузку проекту верфи в Кронштадте. Развиваются исследования Арктики, город становится плацдармом для штаб-квартир северных экономических проектов. Развивается малая авиация. В этом сценарии Санкт-Петербург начинает играть в паре с Мурманском ту же роль, которую по отношению к Питеру играет Москва. Подобная стратегия не только объективно ложится на существующие тренды и стратегии, но и соответствует внутренним интенциям Санкт-Петербурга, его претензиям на столичность и фронтирность.
